Franco di Lorenzo – техно-деятель и продюсер, более известный как Dilo и Elephant Pixel, создатель лейбла Igloo и крестный отец Аргентинской техно-волны. 
— Привет, Franco. Расскажи, что у вас происходит в техно-Аргентине? — Что именно тебя интересует?
— Буквально все: как это случилось, развивалось и куда движется. — Наверное стоит начать с лета 2003 года, когда я встретил Лучиано и Рикардо Виллалобоса на пляже и имел счастье интеракции, которая взорвала мой мозг. Я понял, что у нас в Аргентине ни хрена интересного не происходит, и это нужно менять. На тот момент, все деятели от техно мутили какую-то странную эгоистичную движуху. Мне дико захотелось разрушить сложившееся болото и создать настоящее музыкальное коммьюнити, лэйбл, который бы всех объединил. Это было основным посылом для созданря Igloo. Уже после, развивая лейбл я неожиданно открыл много крутых и никому неизвестных артистов, которых выпускал на своем лейбле. Это и Barem, и Jorge Savoretti, и Funzion, и Seph…
— Насколько неизвестны были эти авторы? — Неизвестными как черная дыра. Не спрашивай, как их нашел – я просто ИСКАЛ: тусовался, знакомился, общался, и это случилось.
— А почему лейбл называется Igloo (в переводе – вигвам)? — Igloo - это маленький ледяной домик, где живут эскимосы. Идея igloo – что-то темное и холодное снаружи, но позитивное и теплое изнутри.
— Изначально, igloo был мп3 лейблом? — Да. Это была девственно юная, клеевая идея, что музыка должна быть легко доступной ищущему и бесплатной: люди по всему миру могли просто скачать релизы и врубиться в наш саунд.
— Что же происходит сейчас? — Igloo сегодня – абсолютно живое сообщество, мы общаемся, создаем музыку вместе, экспериментируем, делаем ремиксы друг на друга, издаем разную музыку: от индии-рока до хауса и минимала, очень много всего разного, и IDM, и click’and’cut.
— А какие-то негативные моменты существуют? — Довольно долгое время мы просто посвящали себя техно, но сегодня много кто стал заниматься скорее бизнесом в музыке нежели самой музыкой. Не смотря ни на что, все участники лейбла - мои друзья, и мы по-прежнему делаемы треки вместе, ремиксы друг на друга. Что касается меня, то я свободен в своих экспериментах от любых рамок и стандартов. Делаю музыку так, как ее чувствую.
— Кого ты можешь выделить из местных техно-деятелей (имеется ввиду Россия)? — Женя Соболь и Easy Changes – это ключевой фактор моего появлению здесь.
— Читал у тебя на майспейс, что ты пробуешь смешивать рок и тено. — Играю в рок – группе Elephant Pixel довольно давно, но я не то что бы скрещиваю жанры, а скорее использую некоторые стилистические элементы одних в других.
— Есть ли некая общая концепция, характерная твоей музыке? — Моя концепция – это новая идея, нет новы идей - нет альбома, в противном случае одно и тоже получается. Не люблю формулы, хочется каждый раз удивлять слушающих и самого себя.
— Расскажи о клубной расстановке сил у тебя на исторической родине. — В основном, все происходит в Буэнос-Айресе. Это довольно большой город и здесь много клубов. Раньше нашу музыку называли странной, и говорили, что она никому не нравится, сейчас же все ее играют. Клуб родной для меня – Кокаличе (Cocaliche), он совсем небольшой, но здесь выступают и тутсуются все мои друзья.
— Существует ли некое конкурентное напряжение в среде техно-дж и артистов? — Я сейчас живу в Берлине, и возвращаясь играть в Буэнос-Айрес, ощущаю, что некоторые местные деятели ревниво и с недовольством на меня смотрят. Вероятно нервничают из-за того, что аудитория количественно не велика. Но мне все равно, это какая-то тупка. В Южной Америке далеко не все люди увлекаются электронной музыкой, а мы просто пионеры и должны делать то во что верим, и не заниматься сомнительной политикой.
— В Москве схожая ситуация: многие дж и продюсеры хотят быть популярными , но аудитория ограниченна количественно и способностью самостоятельно формировать свой вкус. — Популярны Битлз – никто в электронной музыке не может быть популярным. Известным или узнаваемым в определенных кругах, можно назвать это андерграундом. Нет таких масштабов огромных – но ничего плохого тут нет. Наоборот, это круто, ведь, вырастая, многие вещи теряют себя и свой изначальный смысл. Потому я не люблю фестивали: например, Sonar сначала был невероятно крутой с культурной точки зрения ивент, а сейчас это чисто коммерческая модная тусовка, и люди едут туда, чтобы показать свою причастность к процессу.
— Ага, тоже самое с «Казантипом» – когда-то это было феноменальное андерграундное явление для постсоветского пространства. Сегодня это концентрационный лагерь для гопников и мудаков всех мастей, которые музыкой ни насколько не заинтересованы. — Я играл на «Казантипе» 2009, провел там 8 дней и ничтожно мало имел положительных моментов. Меня неприятно удивила ситуация, что многие играющие там дж – просто чьи-то друзья, не сильно шарящие в музыке, плохо играющие на плохом оборудовании… и никому нет дела до этого! Думаю, не буду там больше играть.
— Что ты думаешь про вечеринки , где сначала, допустим, играет рок потом техно, а между ним даб? — Думаю это очень круто, на наших Igloo-вечеринках именно так и происходит. Но все должно быть грамотно и четко сделано, гармонично сочетаясь, переходя из одного в другое, в противном случае будет неразбериха, которая никому не понравится.
— Пару советов для развивающихся дж и музыкантов. Как найти себя и заинтересованных слушателей? — Повторюсь, нет никаких формул, но нужно быть доступным для контакта, не быть говнюком, заботиться о том, что уже имеешь, и ни в коем случае не разрушать это.
http://www.myspace.com/elephantpixelhttp://www.myspace.com/dilo8http://www.igloo-rec.com.ar28.06.2010LOST TOYS MAGAZINE
Вход
